ДУША ХРАНИТ
Очередное заседание ЛИТО «Отрада» было
посвящено 80-летию со дня рождения Николая Рубцова. Давайте и
мы вспомним странички биографии поэта...
1936 — родился 3 января
четвертым ребенком в семье начальника ОРСа леспромхоза Михаила Андрияновича и
Александры Михайловны Рубцовых.
Родственники поэта. В центре - отец.
В автобиографии сообщит: «Я, Рубцов Н. М.,
родился в 1936 году в Архангельской области в с. Емецк. В 1940 г.
переехал вместе с семьей в Вологду, где нас и застала война. Отец ушел на фронт
и погиб в том же 1941 году. Вскоре умерла мать, и я был направлен в
Никольский д/д Тотемского района Вологодской области, где
окончил 7 классов Никольской НСШ в 1950 г. В том же 1950 году я поступил в
Тотемский лесотехнический техникум, где окончил 2 курса, но больше не
стал учиться и ушел. Подал заявление в Архангельскую мореходную школу,
но не прошел по конкурсу.
В настоящий момент подаю заявление в
Тралфлот. Н. Рубцов 12.09.52г.».
После смерти матери 29 июня 1942 года
старших детей взяли родственники, а младшие — Николай и Борис — попали в
Красковский детский дом.
Детский дом в с.Никольское Тотемского р-на Вологодской области,где в
1943-1950 гг. жил Н.Рубцов (дом после реставрации)
С октября 1943 г. Николай Рубцов
воспитывается в Никольском детском доме. Памяти матери посвящены стихотворения
«Аленький цветок», «Детство», а село Никольское с храмом Николая Угодника
увековечено в знаменитых строках «Люблю я деревню Николу, где кончил начальную
школу...».
1945-м годом датировано одно из самых
ранних стихотворений Николая Рубцова «Зима», написанное под влиянием «Детства»
И. Сурикова. Сохранился рассказ учительницы литературы:
«Коля любил читать стихи и читал хорошо. Встанет, расставит ноги, смотрит куда-то
вдаль и декламирует, а сам, кажется, мысленно, — там, с героями стихотворения».
Детские годы
1950—1952 — Николай Рубцов
кончил семилетку и, по его словам, «рвался к морю». Но попытка поступить в
Рижскую мореходку закончилась неудачей. Возвращается в Никольское и поступает в
Тотемский лесотехнический техникум. Летом 1952 года, кончив два курса «лесного»
техникума и, главное, получив паспорт, еще раз пытается пройти конкурс в
«мореходку», но теперь уже Архангельскую. Вновь неудачно. Поступает на Тралфлот
— подручным кочегара на тральщике РТ-20 «Архангельск». Об этих годах сообщит
скупо: «Учился в нескольких техникумах, ни одного не закончил. Работал на
нескольких заводах и в Архангельском траловом флоте. Все это в разной мере
отозвалось в стихах».
1953 — поступает учиться в
горный техникум в заполярном городе Кировск.
Приютино. 1955 г.
1954—1955 — бросает техникум
и переезжает к брату Алексею в село Приютино под Ленинградом. Работает
слесарем-сборщиком на артиллерийском испытательном полигоне.
1956—1959 — действительная
служба на Северном флоте в заполярном городе Североморске, где находилась база
флота.
Северный флот
Годы службы на эсминце прошли под знаком
поэзии Сергея Есенина, которого именно в это время Россия открывала заново.
Рязанский прозаик Валентин Сафонов, служивший с Николаем Рубцовым,
рассказывает: «Коля прочитал все, что было у меня о Есенине... Брат прислал мне
двухтомник Есенина, вышедший в 56-м в Госиздате. Светло-сиреневый переплет,
зеленое пятно неприхотливого пейзажа на обложке. Вот это был праздник! Мне и
теперь они дороже многих нарядных изданий... Тогда, в машинном отделении, мы не
читали друг другу собственных стихов. Даже, кажется, и в голову не пришло такое
— читать себя. Говорили только о Есенине».
В годы службы Николай Рубцов посещает
литературное объединение при флотской газете «На страже Заполярья», начинает
печататься.
1959—1960 — после
демобилизации, с ноября начинает работать кочегаром на Кировском (бывшем —
Путиловском) заводе, живет в заводском общежитии. «С получки особенно хорошо, —
сообщает он другу, — хожу в театры и в кино». Начинает заниматься в
литобъединении «Нарвская застава». Поступает в вечернюю школу.
1961 — выходит коллективный сборник
«Первая плавка» с пятью стихотворениями Рубцова.
1962 — 24 января Николай Рубцов выступает
с чтением стихов на вечере молодой поэзии в ленинградском Доме писателей.
Знакомится с Глебом Горбовским и с другими ленинградскими молодыми поэтами.
Подготовил рукописный (самиздатовский) сборник из 37 стихотворений «Волны и
скалы», в который вошли такие известные в будущем стихи, как «Видения на
холме», «Березы», «Добрый Филя», раздел «звукозаписных миниатюр». По
предисловию к сборнику можно судить об отношении молодого поэта к официозным
литературным и окололитературным кругам. Николай Рубцов заявляет: «И пусть не
суются сюда со своими мнениями унылые и сытые «поэтические» рыла, которыми
кишат литературные дворы и задворки».
Обложка первого стихотворного сборника
Рубцова
Сдает экстерном экзамены за среднюю школу.
Представляет рукописный сборник «Волны и скалы» на творческий конкурс в
Литературный институт. Поступает в Литературный институт.
Начало московского периода жизни поэта.
1963 — июлем этого года датирован первый
вариант стихотворения «В горнице». В течение года написаны: «Я буду скакать по
холмам...» и другие стихотворения, ставшие рубцовской классикой. «В моей
памяти, — вспоминает Вадим Кожинов, — Николай Рубцов неразрывно связан со
своего рода поэтическим кружком, в который он вошел в 1962 году, вскоре после
приезда в Москву, в Литературный институт. К кружку этому так или иначе
принадлежали Станислав Куняев, Анатолий Передреев, Владимир Соколов и ряд более
молодых поэтов — Эдуард Балашов, Александр Черевченко, Игорь Шкляревский и
другие. Нельзя не подчеркнуть, что речь идет именно о кружке, а не о том, что
называют литературной школой, течением и т.п. Правда, позднее, к концу
шестидесятых годов, на основе именно этого кружка сложилось уже собственно
литературное явление, которое получило в критике название или, вернее,
прозвание — «тихая лирика». Более того, течение это, вместе с глубоко
родственной ему и тесно связанной с ним школой прозаиков, прозванных тогдашней
критикой «деревенщиками», определило целый этап в развитии отечественной
литературы».
Но к этому же периоду вхождения в
литературу относятся и первые исключения Николая Рубцова из Литературного
института, как значилось в приказе: «с немедленным выселением из общежития».
1964—1965 — в конце июня
Николай Рубцов вновь отчислен из Литературного института, 15 января 1966 года —
вновь восстановлен, но на заочном отделении, что фактически лишало его
возможности иметь хоть какой-то свой «угол» в Москве. О годах учебы в Литинституте
бытует немало легенд, связанных в основном с «недостойным поведением Рубцова
Н.М.» в ЦДЛ и «нарушением общественного порядка» в общежитии. Очевидцы
рассказывают, как однажды он устроил «застолье» с классиками — Пушкиным,
Лермонтовым, Гоголем, Блоком, сняв их портреты со всех этажей и собрав у себя в
комнате. Сокурсники застали его «чокающимся»: «Ваше здоровье, Александр
Сергеевич!.. Ваше, Михаил Юрьевич!..» Утром, под надзором коменданта общежития,
он послушно разнес и развесил портреты, но продолжал бурчать: «Не дали раз в
жизни в хорошей компании посидеть...»
Не менее ощутимой была и такая
административная мера, как «снятие со стипендии», которая тоже не единожды
применялась к Николаю Рубцову, оставляя без средств к существованию.
Лето проводит в Николе. «Здесь за полтора
месяца, — сообщает он в письме к Александру Яшину, — написал около сорока
стихотворений. В основном о природе, есть и неплохие, и есть вроде бы ничего.
Но писал по-другому, как мне кажется. Предпочитал использовать слова только духовного,
эмоционально-образного содержания, которые звучали до нас сотни лет и столько
же будут жить после нас». А в письме к другу земляку-вологжанину Сергею
Викулову сообщал: «Все последние дни занимаюсь тем, что пишу повесть (впервые
взялся за прозу), а также стихи, вернее, не пишу, а складываю в голове. Вообще
я никогда не использую ручку и чернила и не имею их. Даже не все чистовики
отпечатываю на машинке — так что умру, наверное, с целым сборником, да и
большим, стихов, «напечатанных» или «записанных» только в моей беспорядочной
голове».
В августовском номере журнала «Октябрь»
появляется первая крупная публикация Николая Рубцова в «толстом» столичном
журнале. Среди опубликованных стихотворений — «Звезда полей», «Взбегу на холм и
упаду в траву!..», «Русский огонек». В октябрьском номере «Октября» появляется
еще одна подборка Николая Рубцова — «Памяти матери», «На вокзале», «Добрый
Филя», «Тихая моя родина!..». Он сдает в набор первую книгу «Лирика» в
Архангельском книжном издательстве, подписывает договор с издательством
«Советский писатель» на книгу «Звезда полей».
1966—1967 — проводит в
странствиях: Вологда — Барнаул — Москва — Харовск — Волго-Балтийский канал —
Вологда. Николай Рубцов принимает участие в обычных для того времени
писательских поездках, выступлениях в сельских клубах, Домах культуры,
библиотеках. Вологодский поэт Александр Романов так описывает публичные
выступления Николая Рубцова: «Николай Рубцов стихи читал прекрасно. Встанет
перед людьми прямо, прищурится зорко и начнет вздымать слово за слово: «Взбегу
на холм и упаду в траву...» Не раз слышал я из уст автора эти великие «Видения
на холме», и всегда охватывала дрожь восторга от силы слов и боль от мучений и
невзгод Родины. А потом — «Меж болотных стволов красовался восток огнеликий», —
и воображение мое уносилось вместе с журавлиным клином в щемящую синеву родного
горизонта. А затем — «Я уеду из этой деревни», — и мне приходилось прикрываться
ладонью, чтобы люди, сидевшие в зале, не заметили моих невольных слез... Вот
какими были выступления Николая Рубцова!»
К лету 1967 года вышла книга «Звезда
полей», ставшая звездным часом поэта. «Эпопею издания сборника стихов Рубцова я
знал хорошо, — вспоминал однокурсник Анатолий Чечетин. — Заходили с ним в
издательство, когда еще только созревал договор, и на других этапах. Уже тогда
я понимал, какое важное дело совершает Егор Исаев, отстаивая, проводя и
«пробивая» почти в целости-сохранности эту подлинно поэтическую книжечку
стихов, явившуюся к нам словно из другой галактики».
1968 — в журналах появилось несколько
рецензий на «Звезду полей», по ней Николай Рубцов защитил диплом в Литературном
институте и 19 апреля был принят в Союз писателей. Получил в Вологде комнату в
общежитии. Ранней весной исполнилась давнишняя мечта
поэта: он побывал на родине Есенина — в селе Константинове. В августе-сентябре
гостит в деревне Тимониха — у Василия Белова. Там написана поэма-сказка
«Разбойник Ляля».
1969 — вышла третья книга Николая Рубцова
«Душа хранит» (Архангельск). Закончились годы скитаний, бытовой неустроенности:
Николай Рубцов получил скромную, но все-таки отдельную однокомнатную квартиру.
Казалось, что налаживается и личная жизнь поэта...
1970 — вышла четвертая книга Николая
Рубцова «Сосен шум», изданная благодаря хлопотам Егора Исаева, в том же
«Советском писателе». Появились публикации в «Нашем современнике», «Молодой
гвардии».
К этому времени относятся стихотворения —
«Судьба», «Ферапонтово», «Я умру в крещенские морозы...».
1971 — гибель поэта Николая Рубцова 19
января, в крещенские морозы...
Члены объединения "Отрада" вспоминали светлое полновесное слово рубцовской лирики, пронизанное
сыновней любовью к Родине, к родным северным просторам.
Выпал снег -
и всё забылось,
Чем душа была полна!
Словно выпил я вина.
Сердце проще вдруг забилось,
Вдоль по улице по узкой
Чистый мчится ветерок,
Обновился городок.
Красотою древнерусской
Снег летит на храм Софии,
На детей, а их не счесть.
Снег летит по всей России,
Словно радостная весть.
Снег летит - гляди и слушай!
Так вот, просто и хитро,
Ну и ладно! И добро.
Жизнь порой врачует душу...
и всё забылось,
Чем душа была полна!
Словно выпил я вина.
Сердце проще вдруг забилось,
Вдоль по улице по узкой
Чистый мчится ветерок,
Обновился городок.
Красотою древнерусской
Снег летит на храм Софии,
На детей, а их не счесть.
Снег летит по всей России,
Словно радостная весть.
Снег летит - гляди и слушай!
Так вот, просто и хитро,
Ну и ладно! И добро.
Жизнь порой врачует душу...
***
Я
люблю судьбу свою,
Я
бегу от помрачений!
Суну
морду в полынью
И
напьюсь,
Как
зверь вечерний!
Сколько
было здесь чудес,
На
земле святой и древней,
Помнит
только тёмный лес!
Он
сегодня что-то дремлет.
От
заснеженного льда
Я
колени поднимаю,
Вижу
поле, провода,
Всё
на свете понимаю!
Вон
Есенин -
на
ветру!
Блок
стоит чуть-чуть в тумане.
Словно
лишний на пиру
Скромно
Хлебников шаманит.
Неужели
и они -
Просто
горестные тени?
И
не светят им огни
Новых
русских деревенек?
Неужели в
свой черёд
Надо
мною смерть нависнет, -
Голова,
как спелый плод,
Отлетит
от веток жизни?
Все
умрём. Но есть резон
В
том, что ты рождён поэтом.
А
другой - жнецом рождён...
Все
уйдём. Но суть не в этом...
